Холодный ветер поднимал в воздух пепельные облака, температура упала на несколько градусов. Появилось ощущение полной беспомощности перед стихией.
Им было слышно, как на несколько метров выше Андрей звонил по рации и звал Ивана на помощь. Издалека показалось, что он сказал страшные слова: «есть погибшие». Над склоном поднялся тихий вой от боли, страха и безысходности.
***
«Неужели это происходит со мной?» — думала Катерина, глядя в серое небо, — «ведь в туристической фирме обещали, что это полностью безопасно, что справится даже новичок, что гиды — профессионалы, что… что…». Она начала всхлипывать. «Почему именно со мной это произошло? Я хочу сейчас же оказаться в своей квартире в Москве!». Зажмурила глаза, но магия не сработала. Ей стало обидно до слез, что она ни на что не может повлиять, не может пошевелиться. Ее изводила сильная боль в спине, дышать было тяжело, руки и ноги не двигались. «У меня что, сломан позвоночник?» — подумала она и беззвучно плакала, спустя несколько часов после падения сил не было ни на что.
Они несколько часов ждали Ивана, как ребёнок с больным зубом ждёт мать с работы, чтобы она взяла на ручки и пожалела или просто посидела рядом. Она не вылечит, но с ней как-то спокойнее.
Ниже по склону послышался треск. «Надеюсь, это не медведь пришел на запах крови», — подумал сквозь оглушающую боль Егор.
Иван поднялся на очередной холм. Он ужаснулся картине, открывшейся перед ним, и ненадолго остановился в безмолвии, чтобы собраться духом. По склону лежали покалеченные, окровавленные тела тех, с кем он ещё сегодня утром завтракал. Он отказывался верить в происходящее. «Может быть, это сон? Может быть, я сейчас сплю в палатке, а это кошмар, навеянный внутренними страхами?», — гид закрыл глаза и протер лицо ладонью.
Он сделал шаг навстречу рухнувшей группе. Нет, это не сон, это реальность. Помедлил ещё мгновение, тяжело вздохнул, набрал побольше воздуха в лёгкие и поспешил на помощь.
Иван подошёл к каждому, старался говорить с пострадавшими спокойным голосом, чтобы не выдать свой ужас и отчаянье от произошедшего.
— Сейчас перенесу вас в тепло. Будет полегче.
Гид снял огромный рюкзак. Увидел валяющуюся недалеко большую палатку, подобрался к ней и начал быстро ее собирать.
Поднимался ветер. Он подхватывал снег и пепел со склона, небрежно и с наглостью бросал туристам в лицо.
Иван положил на дно палатки коврики и спальники и начал перетаскивать туристов внутрь: Катерину, Егора, Андрея, профессора, Сашку и Артёма. Троих погибших он перенес в отдельно собранную, принесенную с собой небольшую палатку, чтобы не угнетать состояние выживших.
К вечеру ухудшение погоды приняло серьёзный характер, снаружи был настоящий шторм. Иван думал: «Дай Бог, чтобы палатка выдержала. Трясет так, что мы фактически держим ее своим весом».
Гид поставил чайник на маленькую газовую горелку и обрабатывал раны туристов спиртом. Он ждал вертолёт МЧС со спасателями, но понимал, что они не смогут быстро добраться на такую высоту. Пять минут назад он выглядывал из палатки: в белой мгле терялось ощущение сторон, верха и низа. Иван понимал, что помощь не придёт.
Глава 48. Лишь бы дождались
Бортмеханик, двадцатипятилетний Федька, проверял на вертодроме техническое состояние вертолёта. После звонка МЧС он сразу начал заводить воздушное судно, даже не успел пообедать. Их экипаж из трёх человек постоянно работал с министерством по чрезвычайным ситуациям, совершал рейсы в поисково-спасательных и в медицинских целях из-за неразвитости дорожной сети Камчатки, ее специфического климата и сложного ландшафта.
— Заберутся же эти приезжие куда-нибудь, потом, знай, ищи их и вытаскивай оттуда, — бурчал голодный бортмеханик.
Лопасти закрутились, вертолет взмыл в воздух и понёс экипаж и спасателей над горами и низинами, над реками и озерами.
Они долго кружили над Ключевской сопкой, высматривая через метель место для посадки. При попытке приземлиться порывистый ветер поднимал пепловые облака и бросал в лобовое стекло кабины вертушки.
Олег, капитан воздушного судна, прислушивался к машине и напряженно осматривал склон. Он был одним из тех редких специалистов, кому был дан допуск подниматься на такую высоту. Вертолет сделал ещё одну попытку сесть. Он боролся со снежными вихрями: перед глазами пилотов были только белые пятна, пустота, полная потеря пространственной ориентировки. Их глаза бегали по приборам.
— Попробуем третий раз, последний, — скомандовал Олег.
Второй пилот, Валерий, посмотрел на него и отрицательно покачал головой, поджав губы, — не получится.
Олег выполнял сложнейшее пилотирование. Тело напряглось, как сжатая пружина. Ключевской чёрный конус не хотел пускать на склон железную птичку, защищался от неё кучевыми облаками.
— Давай-давай, — говорил Олег вертолету.
— Не сможем, повышенная турбулентность, ветер почти 20 метров в секунду, — Валерий с сожалением пожал плечами.
Третья попытка не удалась. Олег тяжело вздохнул, он принял непростое, но важное решение.
— Улетаем, чтобы самим не остаться в белом плену, — сказал командир второму пилоту.
Валерий вышел на радиообмен с диспетчером:
— Ми восьмой, пятьсот сорок пятый, Николаевка-контроль, следую обратно на вертодром, повышенная турбулентность, на вулкане ветер двадцать метров в секунду, забрать пострадавших не сможем, разрешите выйти из полётной зоны.
— Николаевка-контроль, принято. Ми восьмой, пятьсот сорок пятый, выход разрешен.
Первые три попытки посадить вертолет на Ключевскую сопку оказались безуспешными. Вертолет возвращался в Николаевку, в поселок, где располагался вертодром. Травмированным туристам предстояло пережить холодную, снежную ночь на склоне в палатке.
***
— Новость уже на федеральных каналах, — сказал Василий Григорьевич Рябощеков, полковник внутренней службы МЧС по Камчатскому краю, войдя в кабинет руководителя.
— Пусть. В назидание другим таким же беспечным туристам, — ответил Борис Натанович Рыцкин, генерал-майор, потирая красные от усталости глаза. — Меньшиков, докладывайте, — обратился он к сидящему рядом подполковнику.
Руководство службы горячо обсуждало план спасения туристов.
— Поисково-спасательную операцию осложняют погодные условия. Сила ветра на высотах достигает пятнадцати и даже двадцати метров в секунду, на склонах пепловые облака, камнепады, на пути — ледовые поля. В ближайшие несколько часов по прогнозу ожидаются осадки в виде снега, идёт циклон со стороны Охотского моря. Учитывая то, что из-за непогоды пока невозможно посадить вертолет с группой спасателей, считаю необходимым отправить вторую группу от подножия вверх.
— Хорошо. Завтра, ранним утром отправьте две группы — одних вертолетом, вторых — пешком. Скоро солнце зайдёт, при такой погоде и в темноте мы мало чем можем помочь. Насколько я знаю, их группа разделилась — одни отправились на восхождение, а другие остались в домике вулканологов. Прошу проверить у спасателей все необходимое снаряжение, чтобы у всех были «кошки» и ледорубы.
— Лишь бы дождались, — коротко, но многозначительно сказал полковник Рябощеков, откинувшись на стуле.
